Советские разработки военной техники

Время чтения: 15 мин.

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. «Объект 781»

Первая опытная советская боевая машина поддержки танков или просто БМПТ. Разработана она была в КБ Челябинского тракторного завода в середине 80-х годов прошлого столетия. Аппарат имел мощное вооружение, установленное на двух независимых модулях. Стрелял он из двух вертолетных 30-мм автоматических пушек, спаренных с пулеметами ПКТ калибра 7.62-мм, нес на себе установки ПТРК с шестью ПТУР «Корнет» и «Конкурс-М», а также 40-мм гранатомет «Баклан». Экипаж у этой машины был 7 человек. В конце 80-х аппарат успешно прошел испытания и должен был стать на вооружение, но не срослось.

2. «Объект 782»

Опытная боевая машина, которую конструкторы создали на базе танка Т-72 и должна была быть машиной огневой поддержки с повышенным уровнем защиты. В качестве главного калибра использовалась 100-мм пушка. С ней была спарена 30-мм автоматическая пушка. Кроме того, на машине было установлено 5 пулеметов ПКТ и два автоматическим 40-мм гранатомета.

В некоторых источниках проскакивает название «Горный танк» в отношении «782-го». И это действительно так. Машина разрабатывалась с учетом боевых действий в Афганистане и могла брать максимально возможные углы подъема вооружения. Кстати, изначально в базу Т-72 все, что хотели конструкторы — не влезло, а потому ее подвергли существенным изменениям.

3. «Объект 787»

Воплощен проект «Объект 787» на Челябинском тракторном заводе был в 1996 году. Машину создали на базе танка Т-72АВ, с башни которого сняли 125-мм пушку. Вместо нее БМПТ получило две 30-мм автоматические пушки, а также пусковые латки для неуправляемых ракет. Впоследствии лотки заменили на Б8В20 с авиационными НУР С-8, сделано это было для удешевления конструкции. Машина получила 4 пулемета 7.62-мм ПКТ и 2 пулемета 12.7-мм НСВТ. Машина неплохо показала себя на испытаниях, за исключением стрельбы ракетами. В конечном итоге проект закрыли.

Военную технику в Советском Союзе действительно умели делать не хуже, чем в других странах. Достаточно взглянуть на вот этот непробиваемый советский танк, от которого нацистские снаряды отскакивали как теннисные мячики от стены. Эх, если бы таких машин было бы сразу и побольше, все могло быть иначе.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

В СССР люди хотели не только сказку сделать былью, но и научную фантастику. Телепатия, лодки-амфибии, способные прорываться через толщу земли, космические самолеты – все эти проекты разрабатывались нашими учеными.

После завершения Второй мировой войны в руки советского руководства попали проекты немецких подземных танков «Субтеррина» и «Змея Мидграда». Они планировались как амфибии, способные двигаться по земле, под землей и даже под водой на глубине до 100 метров. В результате длительного исследования чертежей группой ученых под руководством профессоров Г. И. Бабата и Г. И. Покровского был вынесен вердикт: машину можно использовать для боевых целей. Предполагалось, что такая боевая подземная лодка сможет добраться до стратегически важных объектов противника и взорвать их прямо из под земли. Взрыв в этом случае можно будет объяснить землетрясением. В срочном порядке были выделены кадры и средства на создание собственного подземного танка, который получил кодовое название «боевой крот». Была создана машина на ядерном реакторе, способная двигаться через толщу земли со скоростью 7 км/ч. Результаты первых испытаний в уральских горах поразили всех: «крот», внедрившись в грунт без всяких сложностей, прошел 15 км и разрушил бункер условного противника. Это был полный успех. Но повторный эксперимент неожиданно завершился полной катастрофой. Субтеррина по неизвестным причинам взорвалась, вся команда погибла. Проект приостановили, а при Брежневе он был закрыт окончательно.

Космический истребитель «Спираль»

Космические самолеты давно стали обычным явлением в произведениях фантастов. Но 50 лет назад фантастику почти превратили в реальность. В разгар Холодной войны в СССР рассматривали любые условия для ведения войны, не забывали и про космос. В ответ на разработку США орбитального пилотируемого перехватчика-разведчика-бомбардировщика X-20, в СССР решили создать собственную авиационно-космическую систему. Сложную и совершенно секретную задачу поставили перед конструкторским бюро 115, где исследования проводил главный конструктор Глеб Лозино-Лозинский. Проект получил название «Спираль». Он должен был стать первым космическим боевым кораблем СССР. Лозино-Лозинский предложил создать «Спираль» из трех основных частей: гиперзвукового самолета-разгонщика (ГСР), двухступенчатого ракетного ускорителя и орбитального самолета. По задумке, самолет-разгонщик служил для достижения скорости 7,5 тысяч км/ч и выхода на 30 км высоту. Потом орбитальный самолет отделялся от ГСР и с помощью ракетного ускорителя достигал первой космической скорости (7,9 км/c). Таким образом, самолет выходил на околоземную орбиту и мог приступать для выполнения собственных задач: разведка, перехват космических целей, бомбардировка «космос-Земля» и так далее. Предложенная конструкция имела ряд преимуществ. Например, быстрое достижение самолетом любой точки земного шара и посадка при любых условиях. Но во второй половине 70-х, когда первый аппарат был построен и готов к испытаниям, проект внезапно закрыло высшее руководство. Министр обороны СССР Андрей Гречко выбросил всю документацию, заявив, что «Фантазиями заниматься не будем». Так был преждевременно похоронен один из самых перспективных космических проектов СССР.

Читайте также:  Какой размер дисков на шевроле нива

Управление сознанием и мыслью на расстоянии – давняя мечта человечества. Такое психологическое оружие, будь оно изобретено, могло бы стать самым страшным и самым эффективным за всю историю человеческой цивилизации. В 1923 году инженер-электрик Бернард Кажинский представил свой проект «мозгового радио», способного передавать импульсы мозга, превращая их в сигналы, на огромные расстояния. Он высказал гипотезу, что человек – это живая радиостанция, которая может работать и как радиопередатчик и как радиоприемник. Таким образом, электромагнитные волны, переданные одним человеком, могут быть восприняты другим, если он одинаково настроен с передающим. Результаты его исследований стали настоящей сенсацией. Его приглашали с лекциями крупнейшие исследовательские институты и лаборатории мира. По возвращении на родину, его разработки были признаны эффективными и были предоставлены все условия для продолжения экспериментов. 17 марта 1924 года в Москве прошли первые испытания «мозгового оружия», позволяющего дистанционно и разрушительно воздействовать на организм. Ударной силой стали низкочастотные волны, излучаемые «мозговым радио». Опыты проводили на животных, а суть эксперимента состояла в том, чтобы заставить собаку мозговым сигналом взять нужную книгу из стопки и принести ее членам комиссии. Собаки прекрасно справлялись с задачей, но после этого по какой-то причине становились совершенно неспособные к исполнению обычных команд и дрессировке. О дальнейшей судьбе «мозгового радио» известно мало, но очевидно, что работа над ним под руководством Кажинского вскоре прекратилась. Сам ученый до конца своих дней верил в возможность создания своего изобретения. Он умер в 1962 году, незадолго до смерти издав вторую книгу о "мозговом радио", в которой подробно описал свою идею и призывал к ее дальнейшей разработке.

Летающий танк А-40

В 1941 году командование Красной Армии поставило перед главным инженером планерного управления Наркомата авиационной промышленности Олегом Антоновым сложную задачу, над которой билось уже не одно поколение конструкторов – поднять в воздух бронетехнику. Задумка состояла в создании бронемашины, которая смогла бы передвигаться по воздуху. Это позволило бы перебрасывать ее партизанам для усиления сопротивления на оккупированных территориях. Условия и сроки были стандартными для военного времени: машину нужно было сделать быстро, надежно и без лишних затрат. В связи с этим Антонов решил «не изобретать велосипед», а взять легкий танк T-60, принятый на вооружение в Красной армии, и приделать ему легкие деревянные крылья «кукурузника». Предполагалось, что летающий танк будет буксироваться до места назначения по воздуху, а потом с помощью своих крыльев планировать до нужной точки посадки. Сразу после приземления крылья должны были сбрасывать, и летающий танк был готов к бою. Но первый и последний полет танка А-40 оказался неудачным. Взятый для буксировки бомбардировщик ТБ-3 не смог обеспечить стабильный полет даже для максимально облегченного танка со слитым топливом, снятой башней и инструментальным ящиком. Двигатели у ТБ-3 начали перегреваться от такой нагрузки при самых благоприятных условиях, что уж говорить об условиях военной операции. Поэтому, даже несмотря на то, что А-40 выполнил свою задачу и удачно спланировал до пункта посадки на ближайшем военном аэродроме, проект был свернут. По мнению экспертов, он был бы удачен, если бы для буксировки взяли более мощный бомбардировщик Пе-8. Но тогда этих машин было мало, и они были необходимы для решения более сложных стратегических задач. Так попытка поднять танк в воздух увенчалась неудачей.

В 50-е годы XX века, как в разгар холодной войны, в СССР и США идет активное освоение «мирного атома». Вместе с успехами в этой области возникает резонный вопрос: можно ли использовать атомную энергию для военных целей? Например, в авиации в качестве альтернативы керосину. У последнего есть, по крайней мере, два больших минуса – во-первых, его небольшая энергоемкость, во-вторых, большой расход при полете. Замена его продуктом ядерной реакции не только бы сократила расходы, но и увеличила бы время пребывания лайнеров в воздухе почти до бесконечности. А в условиях Холодной войны, в отсутствии у двух противоборствующих сторон баллистических ракет, две сверхдержавы очень нуждались в средстве доставки атомных бомб. В этих условиях, в СССР и США начинаются сверхсекретные работы над первым атомолетом. В начале апреля 1955 года, после подтверждения советскими физиками возможности создания ядерной энергоустановки для самолетов, Совмин СССР издает поручение, согласно которому конструкторские бюро Туполева А.Н., Лавочкина С.А. и Мясищева В.М. должны были создать тяжелый самолет с ядерной энергоустановкой. Причем, работа велась обособленно для усиления фактора конкуренции. Создание двигателя-реактора было поручено бюро Николая Кузнецова и Архипа Люльки. Но разработчики сразу столкнулись с серьезной проблемой, следствием ядерной реакции – радиацией. При обслуживании такого самолета смертельной опасности подвергались не только члены экипажа, но и наземный обслуживающий персонал. По предварительным расчетам, проектный атомолет М-60 должен был «фонить» еще пару месяцев после полета. Кроме того, ученые не смогли найти ответ, как защитить атмосферу от ядерных остатков. Один старт ракеты или самолета с атомным двигателем должен был создать вокруг себя мертвую, зараженную зону. И наконец, возможность авиакатастрофы самолета с ядерным реактором на борту окончательно решила судьбу атомолетов. Как сказал впоследствии доктор Герберт Йорк, один из руководителей программы атомолетов в США: «Во-первых, самолёты иногда, бывает, падают. И сама по себе мысль о том, что где-то летает ядерный реактор, который вдруг может упасть, была неприемлемой». Возможность авиакатастрофы, автоматически становившейся экологической, послужила отрезвляющим фактором в гонке за создание первого атомолета. Программы разработок были свернуты в СССР и США в 1960-х годах.

Читайте также:  Как поменять трос ручника на приоре

Советские конструкторы не единожды создавали для Отечества настоящие шедевры бронетехники. Производимые в массовом количестве промышленностью, они внесли свой вклад в защиту нашей Родины. Однако, как это всегда бывает, далеко не каждый образец запускался в серийное производство. Тем не менее среди опытных экземпляров зачастую встречались столь экзотические машины, что каждая из них заслуживает отдельного, пусть даже и очень краткого упоминания.

К концу 1920-х годов советское правительство убедилось, что для интенсивного развития оборонной промышленности опыта и знаний отечественных конструкторов недостаточно. В страну пригласили на работу значительное число зарубежных специалистов, среди которых был и немецкий инженер Эдвард Гротте. Ему поручили возглавить разработку новых перспективных танков для РККА.

Танк Гротте во дворе Военной академии механизации и моторизации РККА, 1940 год

Выданное Техническим отделом ОГПУ задание предусматривало создание машины массой 18–20 т, защищённой 20-мм бронёй и способной развивать скорость до 40 км/ч. В качестве вооружения планировали установить 76- и 37-мм орудия, а также пять пулемётов винтовочного калибра. Как видно из заявленных параметров, предполагалось проектирование весьма мощного для того времени танка.

Для решения этих задач сформировали конструкторское бюро АВО-5. В его составе наряду с немецкими инженерами работали и советские специалисты. Новому танку присвоили индекс ТГ (Танк Гротте). Все работы велись в обстановке строжайшей секретности.

К несомненным новшествам конструкции относился полностью сварной корпус. Вооружение разместили в два яруса. Во вращающейся башне располагалась 37-мм пушка конструкции Петра Сячентова, приспособленная в том числе и для ведения огня по воздушным целям. Ниже в боевой рубке установили 76-мм танковое орудие Гротте — Сячентова с баллистикой русской полевой пушки аналогичного калибра и три пулемёта «Максим». Согласно первоначальному проекту рубка должна была иметь круговое вращение, но по причине деформации подбашенного погона её пришлось сделать неподвижной. Ещё два пулемёта ДТ монтировались в корпусе по бортам. Ходовая часть с независимой подвеской на спиральных пружинах обеспечивала танку чрезвычайно мягкий ход.

Танк Гротте на испытаниях. Сентябрь 1931 года

В 1931 году провели испытания новой машины, в ходе которых была достигнута скорость 34 км/ч. Одновременно выявили и множество недостатков конструкции. Из-за тесноты в боевом отделении отсутствовала возможность одновременной стрельбы из 76-мм орудия и хотя бы одного из установленных в рубке пулемётов. Во время движения постоянно перегревались коробка передач и бортовые фрикционы. Не менее важным фактором оказалась и чрезвычайно высокая стоимость танка — около 1,5 млн рублей.

В итоге от дальнейших услуг Эдварда Гротте решили отказаться, а советским конструкторам поручили разработать новый тяжёлый многобашенный танк прорыва — будущий Т-35.

ПЛАВАЮЩИЙ КОЛЁСНО-ГУСЕНИЧНЫЙ ТАНК ПТ-1

В 1932 году под руководством Николая Астрова на заводе № 37 разработали уникальный для своего времени плавающий колёсно-гусеничный танк с пушечным вооружением. Исходной базой для создания этой машины послужил недавно закупленный в США «танк Кристи» — будущий БТ. Новый танк, получивший индекс ПТ-1, на момент создания превосходил все зарубежные машины аналогичного класса по огневой мощи, защищённости и ходовым качествам.

Плавающий колёсно-гусеничный танк ПТ-1

Вооружение состояло из 45-мм пушки и трёх пулемётов ДТ. На гусеничном ходу скорость составляла 62 км/ч, на колёсном — 90 км/ч, на плаву — 6 км/ч.

Запуску в серийное производство столь удачной машины помешала техническая отсталость советской промышленности того времени. Особенно сложной была ходовая часть: она имела восемь размещённых в колёсах редукторов. Также с большими сложностями было связано изготовление валов и угловых шестерён. Поэтому в 1935 году приняли решение о прекращении дальнейших работ в этом направлении.

СУХОПУТНЫЙ ЛИНКОР СМК

К 20 августа 1932 года закончили сборку первого прототипа тяжёлого танка Т-35А, который вскоре запустили в серийное производство. Он вошёл в историю в качестве единственной в мире пятибашенной серийной машины. Но к 1936 году, когда на полях сражений появилась специализированная противотанковая артиллерия, громадная неповоротливая машина уже не имела шансов уцелеть на поле боя, в то время как резервы для усиления бронирования оказались полностью исчерпаны.

Т-35А на параде 1 мая 1934 года

После непродолжительных дебатов руководство РККА пришло к выводу, что пятибашенная компоновка окончательно исчерпала себя. Новый «сухопутный линкор» решили сделать уже трёхбашенным, а за счёт сэкономленной массы усилить бронирование. Проект, разработанный Кировским заводом, получил индекс СМК в честь Сергея Кирова. Вооружение в новом танке размещалось в трёх башнях и состояло из одной 76-мм и двух 45-мм пушек, а также четырёх пулемётов.

Читайте также:  Нива на русских номерах

9 декабря 1938 года проект рассмотрели на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Комитета обороны СНК СССР. В результате приняли решение сократить массу до 55 т за счёт отказа от задней малой башни. Существует версия, что это предложение внёс лично Иосиф Сталин.

Тяжёлый танк СМК, август 1939 года

Когда началась война с Финляндией, новые тяжёлые танки СМК, Т-100 и КВ решили испытать в боевой обстановке. Утром 18 декабря 1939 года СМК оторвался от основной группы и вышел на развилку дороги Кямяря — Выборг, где подорвался на замаскированном фугасе. Попытка отбуксировать его с помощью танка Т-100 не увенчалась успехом из-за проскальзывания гусениц. Поэтому СМК простоял на нейтральной полосе до конца февраля 1940 года. Уже после окончания войны его удалось эвакуировать усилиями шести танков Т-28.

К тому времени советское руководство сделало свой окончательный выбор в пользу тяжёлого танка КВ-1.

К проектированию тяжёлого танка ИС-7 приступили в конце 1944 года. В новой машине планировали воплотить весь богатейший опыт, полученный при использовании тяжёлых танков во Второй мировой войне.

Вес ИС-7 достигал 65 т. От ИС-3 он унаследовал форму носовой части корпуса «щучий нос», но толщину брони при этом увеличили до 150 мм. В качестве силовой установки в окончательном варианте использовали морской дизель М-50Т.

Тяжёлый танк ИС-7. Фото 1948 года

Совместно с МВТУ имени Н.Э. Баумана для нового танка разработали восьмиступенчатую трансмиссию с гидравлическими сервоприводами, благодаря которым машина, по отзывам испытателей, была «абсолютно покорна водителю» даже на скорости 60 км/ч.

Основным вооружением стала созданная под руководством Василия Грабина 130-мм пушка С-70 с баллистикой корабельного орудия Б-13, способная на дистанции 1000 м пробить подкалиберным снарядом 350-мм гомогенную броню.

ИС-7 оказался настоящим шедевром отечественного танкостроения. Обладая массой, сопоставимой с «Королевским тигром», он значительно превосходил его по вооружению, подвижности и броневой защите. Однако в серию он так и не пошёл. 18 февраля 1949 года вышло постановление Совета Министров СССР, ограничивающее массу тяжёлых танков 50 т. Вес ИС-7 превышал грузоподъёмность большинства имевшихся тогда в стране мостов, а для перевозки по железной дороге требовались специальные платформы.

ИС-7 в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке

Не менее важным фактором стало и изменение воззрений военных на будущую войну. Ставку сделали на возможность быстрого и массового развёртывания многочисленных танковых соединений, для укомплектования которых сложный и дорогой ИС-7 не подходил.

В 1956 году ГБТУ Советской армии разработало новые тактико-технические требования к тяжёлому танку, который должен был заменить собой Т-10. В качестве основного вооружения планировалось 130‑мм орудие.

Наиболее смелым и новаторским из трёх проектов стал «Объект 279», разработанный в ленинградском конструкторском бюро Ж.Я. Котина. Работы над проектом возглавил Лев Троянов, который к тому времени уже являлся маститым конструктором и обладателем двух сталинских премий.

В отличие от своих конкурентов (объекты 277 и 770) машина изначально создавалась для боевых действий на труднопроходимой местности и в условиях применения противником ядерного оружия. Предполагалось, что специфическая форма корпуса в виде «летающей тарелки» сможет предотвратить переворачивание танка ударной волной ядерного взрыва.

«Объект 279» в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке

Четырёхгусеничную ходовую часть, не имеющую аналогов в отечественном танкостроении, смонтировали на двух продольных пустотелых балках, которые одновременно выполняли роль топливных баков. Такая конструкция обеспечивала высокую проходимость по глубокому снегу и заболоченной местности. Одновременно она обеспечивала практически полное отсутствие клиренса и исключала посадку танка на днище при преодолении вертикальных препятствий.

В конце 1959 года построили первый опытный образец и начали сборку ещё двух, которые изготовили в 1960 году. В ходе испытаний танк преодолевал подъём в 35° и брод глубиной до 1,2 м, уверенно двигался по сугробам и болоту.

Хотя выявился и ряд серьёзных недостатков: большие потери КПД при движении на вязком грунте, низкая поворотливость (в сравнении с «классикой» сопротивление повороту возросло в 12 раз), сложность обслуживания и ремонта, невозможность снижения общей высоты танка. На это наслаивалась и большая трудоёмкость производства.

Стало ясно, что наиболее узкоспециализированному, амбициозному и дорогостоящему из трёх представленных образцов явно не суждено стать серийным танком.

Однако конкурентам тоже не повезло. Во время демонстрации тяжёлой техники на полигоне Капустин Яр 22 июля 1960 года Никита Хрущёв категорически запретил военным принимать на вооружение танки с массой, превышающей 37 т.

До сих пор не существует единого однозначного мнения о целесообразности прекращения в нач. 1960‑х годов работ над проектами тяжёлых танков. До появления Т‑80У не пошедший в серийное производство «Объект 279» всё ещё продолжал оставаться самым мощным танком в мире.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Adblock detector